{imgicourl}{zamok}
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
23 февраля 2018
Некоторые аспекты европезации Крыма

Ура! У нас аннексия! Мой ежегодный праздничный пост. Кому не нравится — тот идет лесом.


«Европеец Олег Хаврук, владелец интернет-портала «Комментарии» был
жестоко избит в парке г. Алушты обрезком арматуры».

(с) Украинская правда.

По разному можно относиться к этому сообшению. Кто-то обрадуется, кто-то
наоборот посмеется. А кто-то увидит в этом событии странную закономерность:
Когда на Западную Украину приезжает русский с Юго-Востока, его встречают
улыбками и цветами. Но стоит европейцу с западной Украины приехать в Крым
или Донбасс, его тут же бьют арматурой. При внимательном рассмотрении мы
увидим даже больше: Приезжает русский с Юго-Востока в Россию и обретает
радушных друзей. Его окружают вниманием, его водят на концерты и в музеи,
ему дарят подарки. Но когда в Россию приезжает европеец, то его сразу бьют
арматурой. Но и это еще не все. Приезжает русский в цивилизованную Европу.
Ему там отдают честь, а кое-кто норовит отвесить поклон, ибо считается, что
у любого русского в заднем кармане лежит миллион рублей. А если в Европу
приезжает европеец, то его начинают бить арматурой прямо в аэропорту.

Что же просходит? — спросит мой читатель.

Здесь нужно начать издалека. Мой первый европейский опыт случиился в
Севастополе, в далеких 60-х. Только что закончилась первая волна
европезации. Мне было лет шесть. Я недавно выучил буквы и находил
развлечение в том, что гуляя с родителями читал вслух уличные вывески и
указатели. Поэтому я совершенно остолбенел, увидев транспарант на остановке
Малахов Курган. Надпись сообщала что «Ми прийдемо до перемоги комунiстичноi
працi».

— Опять европейцы нагадили, — заметил отец, услышав мое удивленное
восклицание.

К коммунистам он относился, скажем так, негативно.

— А они никогда не моются. — пояснила девочка рядом. — Всегда грязные.

Она была выше меня на голову и, судя по всему, уже ходила в школу.

— За немцев воевали, — вступил в беседу молодой еше ветеран с орденскими
планками.

— Расстреливать уже пора, непременно расстреливать, — заметила
проходившая рядом старая бабушка и заковыляла дальше, опираясь на костыль.

— Анекдот какой-то — шепталась молодая пара, кивая на плакат.

А я, шестилетний крымчанин, глядел на надпись и про себя формулировал
вопрос, ответа на который я не нашел до сих пор: «Неужели, будучи в Крыму,
так сложно выучить русский язык?». На следуюший день я решил всегда
умываться по утрам, чтобы меня не приняли за европейца.

Так получилось, что с пяти лет я уже ходил в музыкальную школу,
одновременно являясь воспитанником детского сада. Очень скоро я взял за
правило обходить один из дворов десятой дорогой. Мне сказали, что в этом
дворе живет европейский дед, который забирает маленьких детей и непонятно что с
ними делает.

Однако, справедливости ради нужно сказать, что европейцы нам сильно не
досаждали. Их очень скоро выгнали из Крыма и до 91-го года лишь изредка
можно было пробачить забытые полустертые надписи, оставшиеся после первой
волны европезации. В народе их называли «декильками».

После распада СССР началась вторая волна европезации и «поезда дружбы»,
напоминающие вторжения варваров. Яростная пропаганда шароварно-горилочных
ценностей вызывала сперва непонимание, потом оттрожение, потом раздражение,
потом ненависть. Масла в огонь подлил львовский спецназ, ни с того ни с
сего появившийся в Симферополе. Людей просто так били на улицах и
заставляли петь европейские народные песни. Вот тогда крымчане впервые
обратились к арматуре.

С приходом Кучмы европезация отступила. Вернее, затаилась. Шаровары и
вышиванки исчезли с крымских пейзажей, став объектом глумления и
надругательства. Но отдавать Крым России по-прежнему никто не спешил, хотя
требования референдума звучали постоянно вплоть до 2014 года. Я, как и
другие крымчане игнорировал европейское гражданство и получил паспорт лишь
затем, чтобы свалить в Америку.

«Оранжевая революция» ознаменовалась третьей волной европезации, которая
приняла совершенно скудоумные формы. Чего стоила одна лишь акция
«Понадкусай яблоко». Несколько сотен молодежных европейских активистов
высадились в Бахчисарайском районе и отправились в яблочные сады надкусывать
висящие не деревьях фрукты. Предполагалось таким образом привнести
неповторимый европейский колорит в «дремучую» крымскую жизнь. И не успели
колхозные механизаторы схватиться за арматуру, как акция завершилась весьма
необычным образом. Оказалось, что пестициды, использаемые против
жука-долгоносика, помогают и от молодых европейцев.

Четвертая европезация в исполнении Турчинова, подразумевающая полный
запрет русского языка, оказалась хоть и кратковременной, но результативной.

Март 2014 Чонгар. Нескончаемым скорбным потоком европейцы прокидаются до
Евросоюза. Господи, сколько их! Десятки и сотни, покинувших схроны,
боящиеся солнечного света и людских глаз. Наворованное добро
беспорядочно свалено в телеги. Дорожная пыль оседает на вышиванках.
Особенно колоритен дед в заржавленной немецкой каске. Полагаю, он ховался в
лесах с 1944 года. В качестве провожающих — тысячи крымчан и херсонцев
воздают беженцам последнюю ганьбу. Вдоль дороги — привезенные «зелеными
человечками» ящики с гнилой картошкой для того, чтобы ганьба не была
голословной. На этот раз обходятся без традиционной арматуры. Работники
местной птицефермы раздают провожающим просроченные яйца: «Сейчас пройдет
полковник Мамчур. — предупреждают они, — ему рукоплещет вся цивилизованная
Европа. Вы уж, пожалуйста, не промахнитесь.»

«Ще не вмэрла» — протяжно звучит над двумя морями. Этот стон у нас песней
зовется. Попутного ветра в горбатую спину.

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
Оставить комментарий